Тульский краеведческий альманах №22 2025 г

Òóëüñêèé êðàåâåä÷åñêèé àëüìàíàõ • Âûïóñê 22 • 2025 186 что море давало, иногда бобровое и кошлоковое *, а иногда котовое и нерпичье мясо, також и выкинутых из моря мертвых китов и сивучев, всю зиму и весну до майя месяца. А потом бог дал морскую корову…, то за сладкую пищу мясо оной употребляли… Токмо и такой пищи недовольно было к пропитанию, по- неже в близости не имелось; а промышлять ходили не все, ибо служителей больных всегда много бывало… Понеже во всех была цынготная болезнь, од- нако и такие чрез великую силу промышляли на себя и на больных, которые уже ходить не могли…» 18 . В мае–июне их рацион пополнился молодой тра- вой – так стали освобождаться от цинги. В изученных документах, касающихся зимовки моряков на необитаемом острове, нет упоминаний о деятельности Дмитрия Овцына, в недавнем про- шлом лейтенанта, а теперь рядового матроса. Такое впечатление, будто он, офицер флота, до этого возглавлявший морской отряд по изучению север- ного побережья России между устьями Оби и Енисея, здесь в экстремаль- ных условиях никак себя не проявил. Зато после возвращения на Камчатку и в последующие годы Овцын стал писать неправедные доносы на служи- телей, с которыми наравне испытал голод, холод, отчаянную нужду. В част- ности, он обвинял С. Хитрово и «членов его команды во взяточничестве, при- теснении коряков и камчадалов, незаконном приобретении мягкой рухляди». Адмиралтейство провело соответствующее расследование, в ходе которого Хитрово доказал необоснованность предъявленных обвинений 19 . Возвращение Свен Ваксель и Софрон Хитрово, убедившись, что находятся на острове, обследовали пакетбот: он был сильно поврежден, не подлежал восстановле- нию; «и потому разсуждали, каким бы образом могли себя освободить от того острова». Решили: ломать корабль, «и зделать из него к переходу нашему до Камчатки такое судно, сколько набратца может годнаго лесу». В апреле 1742 г. начали ломать пакетбот, а 6 мая «заложили строить судно длиною по килю 36 фут, шириною 12, глубина 5 фут» 20 . Для разборки пакетбота и строительства малого судна было выбрано двенадцать наиболее здоровых человек. Строи- тельство гукора** возглавил сибирский плотник Савва Стародубцев под об- щим руководством Хитрово. Промышляющие морских зверей служители были обязаны снабжать мясом и судостроителей, чтобы не отвлекать их от дела. 10 августа спустили с берега построенный гукор «Св. Пётр». По настоянию Вакселя в корме выгородили отдельную каютку для него и трёх офицеров. В носовой части устроили маленькую поварню. Кроме мачты с парусом уста- новили ещё четыре пары вёсел, чтобы можно было идти и в штиль. Была построена дополнительно и небольшая шлюпка. Надо сказать, что в даль- нейшем, после устранения неполадок, на гукоре ещё десять лет продолжали ходить в океан промысловики-зверобои. А Савва Стародубцев по представ- лению Вакселя был удостоен Енисейской канцелярией звания «боярского сына», то есть дворянина. Ваксель «обще с мастером Хитровым и со всеми служителями» взяли на гукор бочки с водой и солёным мясом морской коровы, багаж членов эки- * Кошлок, согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» В. И. Даля, – бобрё- нок, молодой бобёр, не перегодовавший морской, или камчатский бобр, морская выдра. ** Гукор – двухмачтовое промысловое и грузовое парусное судно с широким носом и круглой кормой.