Тульский краеведческий альманах №22 2025 г

185 могли восемь из них, а наверх подниматься только трое; воды на судне оста- лось шесть бочек, а из провианта – немного муки, мяса и масла. 6 ноября началась высадка: через два дня свезли на берег Беринга, а че- рез неделю – Хитрово с другими служителями; последними с борта пакетбота были спущены Ваксель с оставшимися людьми «в жестокой болезни». В песча- ном грунте выкопали ямы для землянок, сверху покрыли парусиной 14 . 23 ноября Беринг приказал больному Хитрово собрать людей и… снять корабль с рифа. С трудом флотский мастер поднялся и пришел к лангботу. Дежурный боцманмат Алексей Иванов доложил ему, что здоровых осталось только четверо, а «Св. Пётр» так лежит на рифе, что его и с большим чис- лом людей «стронуть невозможно». Хитрово сам решил осмотреть корабль, но за «великим ветром» не смог добраться до него. После этого он окончательно слёг. Ваксель свидетельствует: «А он, мастер Хитров, был уже весьма болен, и после того ходить более не мог, и лежал в цынготной болезни в одной полат- ке со всеми нами» 15 . В ночь на 28 ноября жестоким штормом оборвало канат и пакетбот выкинуло на берег. С тяжёлым чувством наблюдали моряки гибель кораб- ля. 1 декабря Беринг послал матроса Анчукова и двух служителей осмотреть побережье к югу. «А между тем 8 декабря по воле Божьей умер капитан- командор Беринг в цынготной болезни, которою мучим был около 4-х ме- сяцев безвыходно, и погребён на острове, на котором мы зимовали коман- дою». Одновременно с командором умерли адмиралтейский конопатчик Алексей Клементьев и подшкипер Никита Хотяинцев. Их похоронили ря- дом с Берингом. Матрос Анчуков с товарищами прибыли в лагерь лишь 27 декабря – «без всякого о той земли обстоятельного известия». Приняв команду, Ваксель «чи- нил обще с флотским мастером Хитровым всякое старание о разведовании сей земли…». Хитрово, оправившись от болезни, южнее по берегу вёл поиск при- емлемых гаваней, а севернее проводил работу боцманмат Алексей Иванов. В изучении земли участвовали Лука Иванов, уроженец Красноярска Савва Стародубцев и другие служители. Остров оказался длиною около 130 вёрст, а поперёк – 10 вёрст (1 верста = 1,067 км). Хитрово записал: «жила на нём нет»; лес отсутствует, кроме «малого тальника»; здесь высокие хребты и соп- ки, много каменных утёсов. На западном побережье находили признаки бли- зости Камчатки: сюда волнами прибивался лес рубленый (от изб), плотовые слеги, разбитые деревянные санки, на которых ездят оленные коряки; во вре- мя ясной погоды с этой стороны служители нередко видели сопки, покрытые снегом. От американской стороны к острову прибивало толстый сосновый лес, вёсла от байдарок, которых не бывает на Камчатке 16 . Были отмечены и местные климатические особенности. Всю зиму буше- вали сильные ветра с пургою; с декабря по март «редко видели красной день, а от марта вешним временем и в лете безпрестанные туманы и мок- роты, и мало случалось видеть приятного воздуха день» 17 . В этих усло- виях жизнь в землянках была предельно неуютной. Не хватало дров, ко- торые приходилось собирать по берегу и носить на плечах лямками за 10– 12 вёрст от лагеря. Мореплаватели дали имя острову «Капманат, то есть Морских коров». Ваксель пишет: «…Служители за крайним недостатком провианта, будучи на том острову, ели все непотребную и натуре человеческой противную пищу, Â. Â. Áîãäàíîâ. Æèçíü è ïðèêëþ÷åíèÿ ìàñòåðà ôëîòà Ñîôðîíà Õèòðîâî