Тульский краеведческий альманах №23 2026 г

171 Ë. Í. Äçèãîâñêàÿ. ¹ 187496. Ò¸ëèí Íèêîëàé Àíäðååâè÷, óçíèê êîíöëàãåðåé Îñâåíöèì è Áóõåíâàëüä проведённые в лагере, становились для узников кошмаром, который часть новоприбывших приводил к полному психическому расстройству. Нередко в лагерь направлялись после длительного пребывания в тюрьмах, где заклю- чённые подвергались жестоким пыткам. В каждом гитлеровском концлагере новоприбывших вели в специальные помещения, где пленников клеймили, превращали их в «номера». У людей отбирали гражданские вещи. Переоде- тые в полосатый костюм, они становились частью толпы, утрачивали свою лич- ность. Узников лишали возможности пользоваться своим именем и фамилией. Получая инвентарный номер, человек становился вещью, предметом. Инвентарный номер наносили на кожу узника. Эта операция вызывала шок не только из-за физической боли, она имела психологическое воздей- ствие. В воспоминаниях бывших узников много внимания уделено этим пе- реживаниям. Этот вид татуировки был изобретён эсэсовцами и применялся к большинству узников концлагеря Аушвиц в Освенциме. Нумерация узников требовалась для статистики и учёта умерших. С нача- лом Второй мировой войны резко увеличилось количество узников в концла- герях, появились трудности с идентификацией погибших. Администрация СС ввела средства идентификации в виде металлических пластин с номерами, которые носили на запястье (концлагерь Маутхаузен). В сети концлагеря Аушвиц, где погибал каждый десятый, номера выписывали при помощи ко- пировального карандаша на грудной клетке, так как перед «ликвидацией» отбирали верхнюю одежду с номером. Узникам, приговорённым к уничтоже- нию, писали номер на груди. Трудности при идентификации трупов появились осенью 1941 г., ког- да на территорию концлагеря Аушвиц прибыло более десяти тысяч советских военнопленных. Немалое количество погибло до того, как их зарегистрирова- ли. Советские военнопленные имели металлические личные значки с номером военнопленного (эркеннунгсмарке), на которых были номера лагеря, откуда прибыли, и вновь присвоенные номера. Практика показала, что были слу- чаи присвоения чужой одежды, соответственно, чужих номеров, следователь- но, чужого имени. У некоторых военнопленных находили несколько номеров, забранных у умерших товарищей. Это создавало хаос, делавший невозможным идентификацию погибших. Единственно разумной стала практика клеймения. В сохранившихся приказах и распоряжениях основных учреждений СС нет рекомендаций, касающихся татуировки. Поэтому следует считать, что та- кие указания вообще не имелись. В то же время эта проблема обсуждалась Верховным командованием вермахта по отношению к советским военноплен- ным. В распоряжении от 16 января 1942 г. отмечено, что во время многочис- ленных побегов, организуемых советскими военнопленными, беглецы выбра- сывают свои личные знаки и в случае поимки нельзя установить ни личности военнопленного, ни того, был ли он уже в лагере для военнопленных. Поэто- му было приказано клеймить всех советских военнопленных знаком в виде «Х» на предплечье левой руки. Такое клеймение должно было проводиться при помощи ляписа. Другой способ клеймения советских военнопленных рекомендовался в очередном распоряжении от 20 июля 1942 г. Верховного командования вермахта. Новый метод клеймения заключался в выполнении двух надрезов на левой ягодице, соединенных сверху под углом 45° и открытых вниз. Эти надрезы должны быть сделаны ланцетом. Для упрочения клейма в надрезы