Университет XXI века: научное измерение 2016

«Университет XXI века: научное измерение» – 2016 12 различий между языком эпиграфики и разговорной речью жителей Македонии [43, c. 6]. Возможно, македоняне в повседневном общении использовали собст- венно «македонский язык», в то время греческий применялся в административ- ных целях и при общении с представителями греческого мира [28, c. 79–81]. Даже на сегодняшний момент вопрос о происхождении македонян нельзя на- звать однозначно разрешенным. Возможно, близки к истине те исследователи, которые настаивают на сложном характере этногенеза македонян при участии греческого, фракийского и иллирийского компонентов [12, с. 157; 19, с. 41; 21, с. 105; 38, с. 33; 44, с. 61]. Впрочем, наиболее важные отличия македонян от греков были обусловле- ны, прежде всего, особенностями развития их общества. Н. Хаммонд определил македонян как особый сегмент греко-язычного мира, не знавший полисной ор- ганизации, развитых товарно-денежных отношений и сохранивший институт монархии [32, с. 11]. В данном случае неизбежно возникает некоторая подмена понятий, которую в настоящий момент активно используют исследователи, стремящиеся подчеркнуть, прежде всего, греческую сущность жителей Древней Македонии. При решении вопроса, где целесообразнее опираться на категорию «цивилизация», упор делается на этнолингвистическое родство. Осознавая мно- гомерность цивилизации как явления и понятия, используем критерии истори- ческой цивилизации, выделенные выдающимся отечественным исследователем античности Э. Д. Фроловым. Согласно его мнению, цивилизацию объединяет общность геополитических условий, исконное языковое родство, единство или близость экономического строя, культуры и менталитета [17, c. 98]. По подав- ляющему большинству этих критериев македоняне дофилипповского времени не могут быть причислены к носителям древнегреческой цивилизации. Как уже отмечалось выше, даже сторонники концепции об изначально эллинском про- исхождении македонян вынуждены признать существенные отличия их образа жизни от греческого. В схему цивилизационной идентичности может быть впи- сано лишь языковое родство, да и то при учете наличия вполне ощутимого лин- гвистического барьера. Не вызывает сомнений тот факт, что большинство проявлений яркой и са- мобытной цивилизации Древней Греции были обусловлены наличием особого политического устройства, при котором государство представляло собой город- скую гражданскую общину. Как метко было отмечено И. Е. Суриковым, антич- ная греческая цивилизация – это полис [14, c. 8]. Македонское общество и го- сударство имели принципиально иную основу. Предпринятые М. Хатзопулосом попытки доказать наличие в дофилипповской Македонии полисной системы, основанные на широкой трактовке отрывочных данных [37, c. 463–476], в це- лом малоубедительны. Македонское государство имело гораздо больше сходства с Фракией, Иллирией или Пеонией, чем с Элладой [7, с. 135; 18, с. 566–567; 29, с. 340]. Это касается, прежде всего, политического устройства, для которого были характерны монархическая форма правления, отсутствие института поли- са, сильные пережитки племенной организации и т. д. Для македонской монар- хии, как и для соседних балканских варварских государств того времени, был свойственен в некоторой степени милитаризированный характер политических