Исследовательский потенциал молодых ученых: взгляд в будущее

70 Петербургу, а холодная вода, голубые и золотые краски сна позволяют предста- вить, чего жаждет душа Раскольникова. Это сон-обман, который судьба посылает душе преступника накануне пре- ступления. Не только мотив жажды, но и мотив незаконченной воды свяжет этот сон с последующими событиями романа. Только перед развязкой Раскольников подумает: «Если тебе действительно нужно выпить эту чашу ... Пей, так пей все сразу ...» [3, с. 566]. И в момент узнавания, как бы отвергая материальную сущность воды, он убирает воду рукой: «Они принесли воду. – Я... – начал Рас- кольников. – Пить воду. – Раскольников взял воду рукой» [3, с. 568]... и отчетливо произносит роковые слова. Сразу после убийства Раскольникову снится третий сон, в котором он входит в квартиру убитой старухи-процентщицы. Старуха во сне прячется в угол комнаты и смеется, а потом Раскольников берет топор и бьет старуху по макушке. Однако старуха осталась жива, более того, казалось бы, с ней вообще ничего не происходит. Она лишь начинает смеяться. Тогда Раскольников начи- нает бить ее по голове еще сильнее, но это вызывает у старухи только новую волну смеха. В этом сне автор показывает нам, что образ убитой старухи не отпустит Раскольникова и будет преследовать его до тех пор, пока он не найдет гармонию с самим собой в своей душе. После убийства Достоевский передаст состояние Раскольникова так: «Раздевшись и дрожа всем телом, как загнанная лошадь, он лег на диван...» [3, с. 124], «Разве я убил старуху? Я убил себя, а не старую леди!» [3, с. 441] Если соотнести этот сон со всей действительностью романа, то можно понять, что «страшный сон» Раскольникова содержит образный аналог парадоксальных выво- дов героя. В разных образах этого сна мы видим четыре роли, которые Раскольников играет в жизни: роль жертвы (кляча), роль убийцы (Миколка), роль свидетеля страданий (толпа), роль борца за униженных (мальчик). Все эти четыре роли живут и спорят в душе Раскольникова, но роль убийцы временно берет верх. В этом сне тоже есть деталь, которая связывает Раскольникова с жертвой: услышав во сне голос поручика Порохова, «он задрожал, как лист», а в сцене убийства Лизавета «задрожала, как лист». Но еще раньше, после первого сна, Достоевский отмечает: «Он дрожал как осиновый лист». Страх перед поручиком возродится в финале романа, в момент дознавания в кабинете (услышав «знакомый голос»), Раскольников, пишет Достоевский, «задрожал». Таким обра- зом, чувства жертвы передаются убийце, который впоследствии оказывается в таком же положении жертвы. В этом сне Раскольников в отчаянии произносит фразу: «Что это, свет перевернулся?». Эта фраза роковым образом определит особенности четвертого сна, события которого разыгрываются, по словам М. М. Бахтина, по законам кар- навального действа. «Во сне Раскольникова, – пишет М. Бахтин в книге «Проблемы поэтики Достоевского», – смеется не только убитая старуха (во сне, однако, убить ее невозможно), но и люди... они смеются все громче и громче» [1, с. 317].