Молодежь и наука – третье тысячелетие (2015)

188 «Деревня Маниловка немногих могла заманить своим местоположением. Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дерном. На ней были разбросаны по- английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций, пять-шесть бе- рез небольшими куполами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины» [Гоголь Н. В., 1982, 133]. Иную функцию несет картина одичавшего сада в шестой главе, которая начинается воспоминаниями о невозвратно минувшей юности. Лирическая тема прерывается тягостной картиной беспрерывного разорения деревни Плюшкина, после чего описывается заглохший сад, контрастно противопоставленный изо- бражению одичавшего человека. Контраст помогает нам ощутить никчемность, мелочность, гадость, до которой может дойти человек, но одновременно уви- деть и почувствовать гармоничную сочетаемость сил жизни природы. Снижающе-прозаический мотив в изображении усадьбы, сопряженный с мыс- лью об ответственности человека за его ближайшее, в том числе предметное, окру- жение, прозвучав у Гоголя, позволил добиться рельефности образов помещиков. Анализируя творчество И. С. Тургенева от первых повестей и романов до более поздних, можно прийти к выводу, что образ дворянской усадьбы в его творчестве является не только сквозным, но и центральным. Дворянские «гнезда» Тургенева овеяны высокой благоуханной поэзией. Чудесно сливаются в романе «Дворянское гнездо» любовь, вдохновение, искус- ство, красота природы. Нужно перенестись в помещичью усадьбу того времени, чтобы понять и представить себе все высокое и возвышающее душу моральное и эстетическое значение для тогдашних читателей таких сцен и картин «Дво- рянского гнезда», как торжественно-страстная музыка Лемма, вдохновленная не только его романтической идеальной любовью, но вдруг вспыхнувшим глу- боким и чистым чувством Лизы. Здесь усадьба – символ меняющейся жизни, это цепь непрерывных поко- лений, и если одни уходят, то другие растут, а с ними обновляется и молодеет усадьба: «Опять повеяло с неба сияющим счастьем весны; опять улыбнулась она земле и людям; опять под ее лаской все зацвело, полюбило и запело. Город О… мало изменился в течение восьми лет, но дом Марьи Дмитриевны как буд- то помолодел: его недавно выкрашенные стены белели приветно, и стекла рас- крытых окон румянились и блестели на заходившем солнце; из этих окон не- слись на улицу радостные, легкие звуки звонких молодых голосов» [Тургенев И. С., 1980, I, 233]. Глубочайшей идейной проблемой романа «Отцы и дети» был волновавший писателя вопрос о судьбе России, о путях ее дальнейшего развития. Показывая почти разоренное поместье Николая Петровича Кирсанова, он отмечает хозяйст- венную беспомощность дворянства, тщетно пытавшегося приспособиться к новым требованиям жизни. Дворянское оскуднение находит свое отражение даже в деталях усадебного пейзажа: бедное растительностью место усадьбы Кирсановых, вид голых полей вместо традиционного сада-парка с его липовы- ми аллеями и поэтическими местами.