V Милоновские краеведческие чтения

54 Линии развития характеров многих героев, начатые в «Детстве», продол- жают свое «движение» и в «Отрочестве», но при этом перед нами действитель- но совершенно новый нарративный взгляд – взгляд подростка, как мы уже от- мечали выше, богатый не столько впечатлениями, сколько деталями и подроб- ностями. Именно в «Отрочестве» мы узнаем жизненную историю Карла Ивано- вича, занимающую целых три главы повествования. Помимо того, что характер воспитателя становится читателю, безусловно, более понятным, не меньшее значение имеет и то, как сам герой оценивает достоверность рассказа Карла Ивановича, основанного не только на подлинных фактах его биографии, но и на сюжетах прочитанных им романов. Подросток начинает осознавать, что не лю- бое сказанное слово обязательно означает правду. И, хотя мы не знаем, что в биографии гувернера правда, а что вымысел, главным итогом рассказа явля- ется иное – те выводы, которые делает Николенька о характере самого рассказа, о его, так сказать, «оформлении». Вот заключение, которое способен делать молодой человек в подростковом возрасте: «С одной стороны, он с слишком живым чувством и методической последовательностью, составляющими глав- ные признаки правдоподобности, рассказывал свою историю, чтобы можно бы- ло не верить ей; с другой стороны, слишком много было поэтических красот в его истории; так что именно красоты эти вызывали сомнение» [2, с. 108]. Толстой с удивительной достоверностью фиксирует такую психологиче- скую особенность сознания подростка, как невозможность «остановить мысли на каком бы то ни было одном предмете» [2, с. 117]. Николенька, отличающий- ся живым и весьма возбудимым характером, временами не способен сдержать поток впечатлений от мира, особенно когда он чем-либо расстроен или огорчен. В этот же период в голову подростка входит опыт других людей, впервые начинают осмысливаться какие-либо меткие наблюдения и выражения. Дважды Толстой фиксирует внимание читателей на том, что усвоенные в отроческие годы Николенькой мудрые мысли затем помогали ему на протяжении всей жизни. Так, пословица Чему быть, тому не миновать сопровождается таким авторским комментарием: «Это фаталистическое изречение, подслушанное мною у Николая, во все трудные минуты моей жизни производило на меня бла- готворное, временно успокаивающее действие» [2, с. 119]. А фраза, сказанная слугой Николаем, Перемелется, мука будет комментируется автором следую- щим образом: «Это изречение не раз и впоследствии поддерживало твердость моего духа…» [2, с. 126]. В каких-то случаях отроческие наблюдения и наблюдения писателя, рас- сказывающего о своих отроческих годах, сливаются в единое целое, т. е. автор не делает ретроспективных указаний, что мысли или наблюдения относятся именно к этому периоду его жизни. Хотя подросток, видимо, не мог прийти к отдельным слишком общим заключениям, тем не менее важно, что именно отроческие мысли и впечатления затем трансформировались у писателя в те или иные положения. В частности, наблюдения над St.-Jérôme, пришедшим на смену Карлу Ивановичу, позволили автору сделать такой вывод этнологическо- го характера: «Он… имел общие всем его землякам и столь противоположные русскому характеру отличительные черты легкомысленного эгоизма, тщесла-