V Милоновские краеведческие чтения

45 исследует поэму как художественное целое: от содержательно-стилистических концепций до структуры поэтического образа, от сюжета, фабулы и компози- ции до формы поэмного образа. Весьма привлекательна мысль М. Орочко о том, что «поэма, начав в своем истоке с эпоса, на каждом новом крупном историческом периоде снова неук- лонно идет к нему, только всегда в неповторимом, качественно преобразован- ном облике». В ряде современных поэм мы находим много общего с предшест- вовавшими ей жанрами, в том числе с древними мифологическими и героиче- скими эпосами. Нельзя не согласиться с наблюдением В. Киканса о том, что и сегодня поэмное повествование остается сквозным стилевым признаком вида несмотря на то, что произошла смена пропорций эпического и лирического способов изображения. Содержание эпической поэзии всегда связывалось с историческими судь- бами народа. Так было и во времена классической эпопеи гомеровского типа, и в бурный век социальных катаклизмов, когда современность, с ее живым ки- пением страстей, непосредственно воздействовала на эмоциональный мир по- эта, врываясь в его творчество неудержимым лирическим потоком. В осмысле- нии настоящего истина о действительности могла быть постигнута в историче- ской перспективе. «Эпос, – приводит В. Г. Белинский слова Кана Поля (Рихте- ра), – представляет событие, развивающееся из прошедшего; лира – чувствова- ние, заключенное в настоящем». Эпос в наши дни претерпел коренные изменения, потеряв свою строгую форму. Но тем не менее указанное выше различие не утратило, на наш взгляд, своего значения. Двадцатый век, явившийся эпохой грандиозных социальных потрясений, вошел в сознание художников как переломный период в истории человечества. Время предъявило искусству новые требования. «Во всей остроте встал вопрос об исторических судьбах народов в сложной и противоречивой обстановке начала нашего века. Для поэтического обобщения процессов современности в свете надвигающейся революции, когда на глазах творилась сама история, нужен был новый эпос. И здесь оказались явно недостаточными исчерпавшие себя средства традиционной повествовательности, характерные для классиче- ских поэм. С другой стороны, не могла отвечать требованиям времени и одна только лирика, ибо при всем своем величии она способна увековечить лишь краткий миг, одно мгновение. Нужен был эпос, в котором художники могли бы отразить эпоху, движение времени в его трехмерной целостности, осмыслить связь прошлого, настоящего и будущего. По утверждению многих исследователей русской поэмы, первым, кто по- чувствовал это требование времени, был А. Блок. Обратившись к непосредст- венному осмыслению революции, он пришел в «Двенадцати» к новой форме поэмы. «Впервые в центре поэтического изображения оказались революцион- ный народ в процессе его исторического творчества и-поэт, ощутивший свое право говорить от имени революции. Это вызвало к жизни доселе небывалый тип поэмы, в которой нераздельно слились изображаемое событие и личное его восприятие, судьба России и собственная судьба поэта, лирическое и эпиче-