Формирование информационной культуры молодежи как направление противодействия идеологии терроризма в современной России 2024

93 калось около 163 000 рублей 1 , из них 108 378 рублей – на содержание личного состава и канцелярско-почтовые затраты 2 . «Черные кабинеты» располагались, как правило, прямо в здании почтамта. Вход в эти помещения был ограничен и засекречен. В Тифлисе перлюстраци- онный пункт находился в частной квартире чиновника особых поручений при товарище министре внутренних дел В. К. Карпинского. На работу в перлюстрационные пункты приглашались служащие цензуры иностранной периодики; обычно, иностранцы с русским подданством, свобод- но владевшие разными иностранными языками. По замечанию историков, это были специалисты высокого уровня, фанатики своего дела 3 . Так, бывший цен- зор С. Майский вспоминал, что цензоры «в общей сложности владели всеми европейскими и азиатскими языками, среди них были даже выдающиеся линг- висты-полиглоты, свободно говорившие на 15–20 языках, а один даже на 26 языках» 4 . Случайных людей здесь не было: они должны были иметь высшее образование, соответствующие способности и быть политически благонадеж- ными. При начале перлюстрационной деятельности бралась подписка о нераз- глашении тайны. Эта деятельность хорошо оплачивалась. Всего по стране в начале XX в. непосредственно перлюстрацией занималось 40–50 человек 5 . Выемке подлежала корреспонденция по спискам наблюдаемых полицией лиц, постоянно обновляемых ДП, заграничная корреспонденция (в оба направ- ления), дипломатическая переписка и корреспонденция политических эмигран- тов, переписка государственных деятелей, даже глав ДП и ОКЖ, исключение составляла корреспонденция министра внутренних дел и императора. Получил известность курьезный случай, когда командующий ОКЖ П. Г. Курлов писал старшему цензору Фомину, об аккуратности при вскрытии его корреспонденции 6 . После многолетней практики перлюстраторы по видимым только им при- чинам отбирали нужные письма (например, точка в ненужном месте, подчер- кивание, даже своеобразный почерк и т. п.). Они могли по почерку опреде- лить партийную принадлежность авторов посланий 7 . С начала XX в. в связи Политический сыск при царях. М., 1993. С. 111; Эренфельд Б. К. Тяжелый фронт. Из истории борьбы большевиков с царской тайной полицией. М., 1983. С. 30. 1 Измозик В. С. Из истории «черных кабинетов» в России. // Исторические чтения на Лубян- ке. Российские спецслужбы на переломе эпох: конец XIX в. – 1922 г. М. ; Новгород, 1999. Вып. 2. С. 44. 2 Бродникова М. Н. Методы деятельности политической полиции в России в конце XIX – начале XX в. Перлюстрация // Гуманитарные науки. Наука. Инновации. Технологии. 2013. № 3. С. 128. 3 Заварзин П. П. Жандармы и революционеры. С. 90; Васильев А. Т. Охрана: Русская секрет- ная полиция. С. 384 // «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений. М., 2004. Т. 2; Рууд Ч. А., Степанов С.А. Фонтанка 16. Политический сыск при царях. М., 1993. С. 111, 113, 116. 4 Майский С. «Черный кабинет». Из воспоминаний бывшего цензора // Былое. 1918. № 13. С. 186. 5 Перегудова З. И. Политический сыск России (1880–1917 гг.). М., 2000. С. 275. 6 Рууд Ч. А., Степанов С. А. Фонтанка 16. Политический сыск при царях. М., 1993. С. 114. 7 Там же. С. 112.