УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 4

торой становилось все труднее наживаться скупщикам. Выгоднее становилось эксплуатировать разнообразные слои населения. Дело кабатчика сулило наибольшую выгоду. „...Один тебе совет от меня, — говорит процветающий ка­ батчик своему собеседнику в рассказе Н. В. Успенского „Хорошее житье“ (1857), —выбирай кабак не тот, что в поле стоит, а в селе, как в моем Покровском, да спу­ ску ничем не давай...“ Безнадежно ищущие сносного существования рабочие в романе Ф. М. Решетникова „Где лучше?“ рассуждают, сидя в кабаке после похорон Панфила Прохоровича Мок- роносова: „—Нет, в самом деле, братцы, где лучше? — Кабатчику лучше, вот особливо ему“... Меткость этих наблюдений подтверждается и докумен­ тальными данными. „Тульские губернские ведомости1 пи­ сали о „преуспевании1 торговли вином в Туле и ее окре­ стностях (статья „Винокурение в Тульской губернии", „Тульские губернские ведомости1, № 6, 1864), об увеличе­ нии втрое количества винокуренных заводов по сравне­ нию с 1861 г. (с 16 до 46). Типичность образа Прохора Порфирыча выходит из рамок конкретно-исторического приурочения, что доказы­ вается подмеченным рядом исследователей сходством Прохора Порфирыча с знаменитым щедринским Иудушкой, героем „Господ Головлевых1, появившихся значительно позже „Нравов Растеряевой улицы11. В проводимой аналогии не может быть места сообра­ жениям о каких-либо влияниях, заимствованиях, о равно­ ценной социальной значимости обоих образов. Представи­ тель иного класса, человек со многими индивидуальными особенностями, Иудушка Головлев написан несравненно более смелой и яркой кистью; характер его многограннее и глубже. Гибель Иудушки, воплощающего вырождение сходящего со сцены истории дворянства, прямо противо­ положна успешному достижению своих целей Прохором Порфирычем. Подобная аналогия основывается лишь на самом общем признаке: Прохора Порфирыча и Иудушку роднит их эксплуататорская, собственническая, антигума­ нистическая сущность, прикрываемая лицемерной маской. Иудушка мог бы вести себя подобно Прохору Порфи- рычу на похоронах отца последнего: Прохор Порфирыч „утешал маменьку, выводил из-за стола пьяного, подтяги­ 144