УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 4

Растеряевой улицы" уже не в форме отдельных разрознен­ ных наблюдений, а в широкой, обобщенной картине жизни и быта различных, преимущественно материально мало­ обеспеченных социальных слоев одного из провинциаль­ ных городов России. Если к изображению мелкого городского мещанства и бюрократического чиновничества Г. Успенский очень часто обращался в своих очерках первой половины 60-х гг., то тема „мастеровщины", развитая в „Нравах Растеряевой улицы", была, по существу, новой для писателя. Правда, в некоторых ранних очерках, предшествовавших „Нравам Растеряевой улицы", Г. Успенский давал беглые зарисовки „фабричных" людей, (наир., в очерках „У Троицы Сергия", „Воскресенье в деревне"), но эти этнографические зари­ совки не могут сравниться с глубокими, разносторонне обрисованными образами бедняков-„растеряевцев“. Тща­ тельно изучив жизнь и условия труда „мастеровщины", глубоко разобравшись в причинах ее бесправного, бед­ ственного положения, Г. Успенский отразил в „Нравах Растеряевой улицы" своеобразие ранней норы развития капитализма в России. В этом произведении переосмысли­ вался вопрос об „испорченности" рабочего человека. Она представлялась теперь писателю результатом невыносимо тяжелых условий труда, всей совокупности жизненных условий, а не следствием нездоровой моральной атмосферы, якобы неминуемо сопутствующей „фабричной жизни", как это осознавалось писателем в его ранних очерках о „фаб­ ричном" люде. Произведение Г. Успенского творчески развивало и обо­ гащало лучшие традиции критического реализма. Гневное обличение „растеряевщины" вытекало не только из жиз­ ненного опыта писателя. Оно было подготовлено богатей­ шим опытом русской литературы, разоблачавшей никчем ность, бесплодность жизни „существователей", рисовавшей горькую долю бедняка, за счет безрадостного труда кото­ рого возможно сытое мещанское благополучие. Об обитателях „петербургских углов" писал в начале своего творческого пути Н. А. Некрасов. Гоголевские тра­ диции обличения „гнусной расейской действительности" в аспекте заостренно-сатирического изображения „пошлой" провинциальной жизни продолжили писатели-реалисты 40-х гг. С болью и гневом писал А. И. Герцен о провин­ циальном городе Малинове, где „нет ни одной щелки, 131 С