УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 4

ловский. Тенищева разряжена „в пух и прах", а ее кавалер в пальто из ветхого, грубого сукна, из-под которого виден заштопанный сюртук. Ведя под руку Тенищеву, Соколов­ ский шагал „широко, порывисто, с размашистым поворотом плечами на каждом шагу“, а его дама семенила ногами, с каждым шагом дергала плечом, „тряхаясь и прыгая на его руке, так что мотались и белые атласные полы соболь­ ей шубки, и светлоголубая шляпка со всем своим садом белых и алых роз"1. Портрет Тенищевой дополняется ее речевой характери­ стикой. Короткие фразы Алины Константиновны насыщены восклицательными интонациями, логически оторваны одна от другой, так как они выражают не мысли, а лишь экспан­ сивность: „Это вы, Нивельзин! Я в восторге! Я жду, я за­ ждалась вас!"2. В таком приподнятом тоне Алина Констан­ тиновна ведет разговор на протяжении всего визита Нивель- зина, хотя для „высокого штиля" нет никакого основания: до этой встречи они не были знакомы. Тенищева смешна, но не знает об этом. Так раскрывается до конца ее при­ митивная натура. Когда Нивельзин рассказал Волгину о ви­ зите к Алине Константиновне, последний от души хохотал по поводу ее характеристики. В словах Волгина: „страшная дурища", „славная охотница кутить" проявляется ирониче­ ское отношение к Тенищевой. В раскрытии образа Чаплина Чернышевский также широко использует прием гиперболы, гротеска. Внешний облик графа вполне отражает его духовнее уродство. Чап­ лин скотоподобен, поэтому автор не скупится на вульга­ ризмы, когда говорит о нем. У него не лицо, а рыло, он не ел, а жрал, не клал в рот, а хамкал, при ходьбе сопел и храпел. Страницы, посвященные описанию Чаплина, изобилуют определениями. Чернышевский умело использует прием комбинированного повторения определений при гротескной обрисовке персонажа. Он подбирает такие определения, которые придают портрету реалистические черты и вместе с тем выполняют эмоционально-оценочную, классовую функцию, способствуя созданию образа воинствующего мракобеса. Чаплин не просто толстый, а „разжиревший мясник ", у него не тупое, а „скотское выражение лица", 1 Н. Г. Че р ныше в с к и й , Пролог, стр. 177. 2 Т а м ж е, стр. 172. 122