УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 3

ни на Рудина, ни на Лаврецкого, ни на безвольные личности из повестей „Ася“ и „Вешние воды1*. И выбор героя, и раскрытие присущих ему черт—не случайность. Эпоха 60-х гг. изобиловала многочисленными фактами, когда лучшие представители дворян­ ского класса бесповоротно порывали с родной средой и уходили в демократический лагерь. В подтверждение достаточно назвать имена Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Слепцова, Писарева, В. Обручева и др. деятелей эпохи, которые играли видную роль в демократической литературе и в освободительном движении того времени. Создавая образы Рахметова и Алферьева, Черны­ шевский указывал дворянской молодежи, куда ей следует идти: Иди к униженным, Иди к обиженным — По их стопам, Где трудно дышится, Где горе слышится, Будь первый гам. Из переписки Чернышевского нам известно, что одно вре­ мя он лелеял надежду и Я. Н. Толстого привлечь на сторону демократов. Отмечая общие черты в идейной направленности и в стиле романов „Что делать?" и „Алферьев", мы должны вместе с тем . указать и на те отличительные признаки, которые обнаружи­ ваются в них. Роман , Алферьев “ свидетельствует о дальнейшем росте художественного мастерства писателя. Это мы обнаружи­ ваем и в композиции романа, и в большей конкретности социаль­ ной среды, т. е. в показе типических обстоятельств, в условиях которых формируется характер. Вместо безликого „проница­ тельного читателя" из „Что делать?" в „Алферьеве" появля­ ются видимые и ощущаемые образы рассказчика и Чекмазова, как представителей „пошловатой части публики". Значительно больше во втором романе конкретности и на­ глядности в показе бесправия народа и произвола царских властей. „Деятельность" губернатора Константина Григорьевича Алферьева, его издевательство над сводом законов, климчонков- ское дело, погубившее сотни людей, запоминаются ярко и на­ долго. В сравнении с Рахметовым более всесторонне намечен и характер Алферьева. Автор подробно освещает ту конкретную обстановку, в которой протекала жизнь Бориса Константино­ вича не только в предистории романа, но и во время его ак­ тивной деятельности. Именно Алферьев, как волевая, деятель- 170