УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 3

Политический смысл, шифр этих рассуждений раскрывает­ ся во всем значении, если мы привлечем подобные же вы­ сказывания из рецензии Чернышевского „Картины из русского быта. В. Даля“. „По глубокомысленной науке",— иронически пишет рецензент,— существует разделение труда. Суть его в следующем: „Один пашет землю под пшеницу, но не ест пшеницы; другой ничего не делает, зато кушает белый хлеб; и наука доказывает, что при этом оба дела идут гораздо успешнее: один, который не ест пшеницы, наготовит ее для других больше, чем когда бы и сам ел ее; другой, который ничего не делает, съест гораздо на большую сумму, чем когда бы он работал"1. Ничего не делать и кушать белый хлеб, это тоже профессия, подобная изобретенной Алкивиадом. Не слу­ чайно в конце главы романа предлагается вникать в смысл многих рассуждений. Да и вообще к концу II главы рассказ­ чик считает нужным шутовской тон балагура сменить на серьезный, т. к. он сам теперь „впутывается в ход интриги". Наряду с развернутыми сравнениями в романе употребляют­ ся и не менее пространные метафоры. Их цель— сделать речь яркой, образной, воздействующей на воображение чита­ теля. В первой главе Алферьев потерпел „катастрофу". Во II главе, беседуя с рассказчиком, Борис Константинович говорит, что он теперь вполне вознагражден за свою ошибку сочув­ ствием другой женщины. Размышляя по поводу этого признания, рассказчик замечает: „Ясно: опять влюбился, опять нашел женщину с возвышенною душою, опять разложил огонь, что­ бы заварить кашу. Остается только желать, чтобы не слиш­ ком сильно обожгли себе губи ею он и та, которую он при­ глашает вкушать эту кашу“'г (Разрядка моя —М. И.) Следует обратить внимание еще на одну особенность стиля романа, причем эта особенность имеется и в „Что делать?", и в „Повести в повести", так что она стала одним из непременных признаков стиля Чернышевского. Для характе­ ристики отрицательных персонажей автор широко использует литературных героев и литературные пародии. Рассказчик в объяснении с Лизой допустил по отношению к ней нетактич­ ность, на что девушка говорит ему: „оскорбляйте, вы може­ те,—мы одни". После этих слов идут раздумья рассказчика: „Да что ж это, неужели я в самом деле заслуживаю, чтобы ко мне обращали такое слово? Ведь я же, наконец, не Нозд- 1 Н. Г. Ч е р ныше в с к и й , Поли. собр. соч., т. VII, стр. 986. 2 Г а м ж е, т. XII, стр. 65. 167