УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

внутреннее благородство, совсем не нужны чиновнику. В го­ сударственном аппарате Петр Степанович оказался не на месте, т. к. был слишком доверчив, мягок и снисходителен. Ему ли, карасю, жить среди хищных рыб. Он должен стать или изворотливым интриганом, вроде Савелова, который хо­ чет сесть на его место, или уйти в отставку. В противном случае ему не рассеять грозы, собирающейся над ним. В порыве гнева Чаплин уже обвинил его в симпатиях к рево­ люционерам и, взяв под подозрение его благонадежность, не допустил к себе на прием. Петр Степанович, по словам Вол­ гина, тоже «больше ничего как писарь, который пишет что велят ему писать» (XIII, 171). Безликость Петра Степано­ вича как представителя чиновной бюрократии подчеркивает­ ся и его бесфамильностыо. Характер администрации, преду преждал Чернышевский, зависит от общего характера на­ ционального устройства. Личность при этой системе не мо жет иметь важного значения (VI, 407). Государственный аппарат прогнил снизу доверху. Взя­ точничество и произвол приняли эпидемический характер. Когда Савелову было поручено ревизовать одну из губерний, то он вынужден был отстранить от службы почти всех чи­ новников губернского правления. В «Дневнике Левицкого» рассказывается печальная история жизни Анюты, как своего рода обвинительный акт полицейской России. Произвол и насилие выступают здесь во всей омерзительной наготе. Полицейский чиновник Иван Ильич, пользуясь своим поло­ жением, заставлял служанок и подсудимых по очереди бы­ вать у него в спальне, для разнообразия, как выражается он. Фигура полицейского чиновника создается Чернышевским с помощью необычных для него средств: писатель исключи­ тельно большое место отводит описанию домашней обста­ новки, особенно постельных принадлежностей. И это сделано не случайно. Во-первых, рассказ об Иване Ильиче ведется от лица Анюты, которая потонула в вещах, так как духовный мир ее беден, во-вторых, сам по себе Иван Ильич раскрывается прежде всего через эротические отношения к женщинам. О внешних признаках его мы узнаем очень немного: у него человеческое, а не звериное лицо, как у прочих полицейских. С подсудимыми он говорит сурово, а в интимной обстановке любит употреблять эпитет милая. Спальня и постель составляют главный предмет его забот и попечения, а вот о книгах ни разу не упомянули ни Анюта, 03