УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

дельной ясностью обнажились в Рязанцеве на обеде у Ила­ тонцева. Он стремится одновременно служить и вашим, и нашим, рекомендуя себя другом крестьянства и не врагом дворянства. Сколько иронии вложено в те места романа, где непосредственно от автора характеризуются привычки, по­ вадки и думы Рязанцева: «Рязанцев создан был очаровывать невинных; грациозный и важный, живой и солидный, он всегда сиял добродушием и умом, любезностью и чувством своего значения в движении русского прогресса» (XIII, 194). Во время обеда автор окончательно перестал щадить «доб­ ряка», пришедшего в восхищение от видов правительства, изложенных Савеловым. «Сияя радостью», он сказал «мно­ жество пышно-скромных фраз». Он сияет в близком ожида­ нии минуты, «когда начнет красноречиво излагать свои принципы, так сильно рекомендуемые его другом» (XIII, 206). Перед читателем встает образ краснобая, позера, бесприн­ ципного человека. Он окончательно зарекомендовал себя, как замечает Волгин, дураком высшей марки и прихвостнем ловкого карьериста Савелова. Потому-то в беседе с Левиц­ ким Алексей Иванович говорил: «Ну, какое пиво сваришь с этой сволочью». Мнение Волгина разделяет не только его молодой друг, но даже менее зрелые в политическом отно­ шении Нивельзин и Соколовский начинают сдержанно гово­ рить о своем прежнем авторитете. Ошибочно было бы думать, что Чернышевский, создавая образ прогрессиста, имел в виду только доморощенных либе­ ралов, типа Кавелина. И русские и западноевропейские либс ралы были мазаны одним миром. Оценивая поведение фран­ цузских либералов во время июльских дней 1830 года, автор «Пролога» писал: «Понятие о движении народа у либера лов неотразимо связывалось с понятием грабежа» (V, 284). Эта характеристика вполне применима к представителям современных либеральных и право-социалистических партий и к различного рода оппортунистическим группам буржуаз ных стран. С обострением борьбы в романе между либералами и крепостниками, с одной стороны, и революционными демо кратами — с другой, суждения Волгина становятся все бо­ лее резкими и озлобленными, в них появляется бранная лек сика, изобилующая синонимикой, вроде «пустомели», «пусто звоны», «хвастуны», «зайцы», «ослы», «прихвостни», «бестии И т. д. , Антагонизм между Волгиным и Рязанцевым дает правдн 80