УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

логда и порядочному человеку трудно найти полезное дело. «Один воин в поле не рать, говоря проще, Павел Михайлыч: потому и хороший воин отлагает оружие и предается заня­ тиям, не свойственным его мужественной природе»,— пояс­ няет он свою мысль (XIII, 30) *. И он как будто бы склонен тоже пока отложить оружие до наступления настоящего времени. Он и Левицкого уговорил сохранить себя для на­ стоящего дела. Но Волгин не становится в позу стороннего наблюдателя жизни. Он ведет борьбу с либералами, отыски­ вает единомышленников, идейно воспитывает их. Очевидно, его журнальная работа и конспиративные дела тоже неугод­ ны правительству, иначе Волгин не допускал бы ^мысли о своем аресте. Соколовский правильно сформулировал такти­ ку Волгина: «Когда потребует общая польза, нечего думать о себе; но пока обязанность гражданина не велит пренебре­ гать риском, надобно избегать всякого риска, и самого ни­ чтожного» (XIII, 151). • Исследователи не раз подчеркивали тактические разно­ гласия у Волгина с Левицким, ссылаясь на дневниковую за­ пись последнего. Вышеприведенные суждения самого Вол­ гина, его повседневная деятельность как будто бы устраняют эти разногласия. И Волгин звал неустанно работать на ре­ волюцию, не считаясь с безвременьем. Очевидно, ссылка на дневниковую запись неубедительна. Волгин, во многом вы­ ражая мысли самого автора, отлично понимает, что ни анар­ хизм, ни авантюризм, ни бланкизм не принесут желанной 1 Интересно отметить, что о безвременьи говорил и герой романа «Кто виноват?» Бельтов. «Я точно герой, наших народных сказок, ко­ торые к, бывало, переводил вам, — жалуется он Жозефу, — ходил по всем распутьям и кричал: «Есть ли в поле жив человек?» Но жив чело­ век не откликался... мое несчастье! А один в поле не ратник... Я и ушел с поля...» (Г е р ц е н, Соч. в 30 томах, т. 4, стр. 166). При всем внешнем совпадении приведенных мест, авторы вкладывают в них различный смысл и делают далеко не одинаковые выводы. У Бельтова чувствуется романтическая поза непризнанного героя, отсюда и возникает поэтическое сравнение со сказочным богатырем. Волгин говорит проще, скромнее, со­ средоточив главное внимание не на фигуре непризнанного героя, а на смене оружия, т. е. на изменении тактики революционной борьбы. Если Бельтов не нашел ничего лучшего, как покинуть поле битвы и тем самым лишил себя звания бойца, то Волгин не теряет веры в приход настояще­ го дня и зовет готовиться к нему, насколько позволяют обстоятельства. I ерцен пытается безвременьем оправдать своего героя, а Чернышевский подчеркивает, что в любых условиях возможно приносить дань революции. 55