УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

в какой-то мере настроения самого Чернышеёского, испытан­ ные им после возвращения из ссылки. [I. РАССКАЗЫ ИЗ «КНИГИ ЭРАТО». 1. Из «Книги Эрато» сохранились три эпизода: «Потомок Барбаруссы», «Кормило кормчему» и «Знамение на кровле». Названные рассказы далеки друг от друга по тематике, по эпохам, отраженным в них, но все они сатирического направ­ ления и близки по стилю. Ограничиваясь критикой деспотизма, произвола, фальши и лицемерия властелинов земли, автор не ставит в них проблемы положительного героя и не предла­ гает положительной программы. Рассказ «Потомок Барбаруссы» сохранился лишь в неболь­ ших отрывках. В первом из них речь идет о давно прошедшем и таким образом восстанавливается генеалогия рода князей Кастель-Бельпассо, отпрысков из рода императора Фридри­ ха II и Манфреда. Еще в XI веке предки заложили замок, ко­ торый, по их замыслу, должен был выражать дух величия, тогда как со стороны он казался не сооружением рук челове­ ческих, а «созданием» гневных небес, увековеченное силою царя воздушного, диавола» (XIII, 527). В этцм вертепе, по определению повествователя, и жили создатели замка, или «нормандские разбойники». У них имелись свои придворные поэты, которые воспевали и замок и его обитателей. Один из них высокопарно писал: «Благороднейший светлейший князь! благосклонно услышьте звуки восторга, льющиеся из сердца скромного певца прекрасной наружности вашей резиденции» н т. д. И в обращении, и в «поэтическом» описании замка, ко­ торый был «рыжевато-грязно-серый, с черными прожилками трещин, с грязновато-багро'выми прожилками, следами ручьев крови, струившейся по этим стенам обильным потоком», явно чувствуется пародирование придворной историографии и злая сатира на все средневековье, которым так восхищались реак­ ционные романтики. При торжестве грубой физической силы, тогда повсюду свирепствовали грабежи, насилие, резня. Три поколения князей трудились над тем, чтобы вместо мрачного средневекового замка построить красивейший дворец, распо­ ложенный в прекрасной местности. Но автор дает понять, что подлинными создателями произведения искусства являются не князья, а те маленькие, незаметные труженики, которые осу­ ществляли планы архитектора Бунеллески. Природа йодска- 222