УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

| ходит образцом недосягаемой красоты, затмевающей вели I чайшие произведения искусства (XI, 275). Но в жизни суще­ ствует не только прекрасное, в ней много и грязного и пош­ лого, от которого, указывал автор «Что делать?», искусство не может отвращаться. В своем романе он настойчиво пре- I, дупреждает, что его цель —. «выставлять дело, как оно Ебыло», прибегая иногда даже к водевильности. «Если бы I я хотел заботиться о том, что называется у нас художествен- [ ностью, — замечает он,— я скрыл бы отношения Марьи | Алексевны к Лопухову, рассказ о которых придает этой i части романа водевильный характер» (XI, 68, подчеркнуто мною— М. Н. ). Может создаться впечатление, что правдн- ■вый показ жизни и художественность, о чем так неуважи­ тельно говорится в приведенной цитате, несовместимы в „ искусстве. Но это лишь видимость. Следует разобраться, I о какой художественности идет речь. Чернышевский сознательно противопоставил свою писа- I тельскую манеру манере «прославленных писателей» того времени, потому-то роман насыщен острой полемикой по вопросам эстетики. Достоинство его произведения,—указы- | вает автор, — состоит в том, что в нем заключена истина. ( «Истина — хорошая вещь: она вознаграждает недостатки писателя, который служит ей», — заявляет он. Заявление Чернышевского об отсутствии у него художе­ ственного таланта не следует понимать прямолинейно. Даль­ ше он сам же вносит существенные уточнения, свидетельст­ вующие об исключительной требовательности к себе. «Я го­ ворю, — предупреждает он, — что мой рассказ очень слаб I, по исполнению сравнительно с произведениями людей, дей- Ц ствительно одаренных талантом; с прославленными же сочи - Ж нениями твоих знаменитых писателей ты смело ставь наряду А мой рассказ по достоинству исполнения, ставь даже выше ж их — не ошибешься! В нем все-таки больше художественно- 1'сти, чем в них» (XI, 11). Из черновой редакции романа нам у известно, что под писателями «действительно одаренными» г| Чернышевский имел в виду Помяловского, а к знаменитостям Щс точки зрения публики, вероятно, относятся писатели так ' называемой «тургеневской школы». Для нас очевиден поле­ мический смысл в подобном сопоставлении. Автор преувели­ чивает здесь историко-литературную значимость писателя- демократа и недооценивает роль писателей либерального • лагеря. Публика поивыкла судить о художественности по умению-