УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ВЫПУСК 10

В лице Савеловой автор показал процесс падения женщи­ ны, неизбежный в светском обществе. Замуж она вышла без любви, но к мужу имела искреннее расположение. От него зависело упрочить это чувство. В обществе она вела себя прос­ то и скромно, кокетство считала дурным свойством, на призна­ ния поклонников отвечала: «Я не так глупа, чтобы верить, и не так ветрена, чтобы увлекаться, когда не верю» (XIII, 32—33). Нивельзин, ближе узнав Савелову, нашел, что она кроткая и скромная, добрая и милая. Да и на Волгина она произвела выгодное впечатление. Под влиянием порядочного мужа она могла бы развить те нравственные предпосылки, ко­ торые имелись у ней. Однако эти хорошие задатки были смяты в зародыше. Ее семейное положение оказалось оскорбитель­ ным. Она была «не больше, как должностное лицо», обязан­ ное исполнять роль экономки, наложницы и помощницы в возвышении мужа. Увлечение Нивельзиным было глубоко выстрадано Савеловой, потому-то Волгины приняли в ее судьбе горячее участие. Это был с ее стороны вызов мужу. Но борьба Савеловой за личное счастье была непоследователь­ ной, трусливой. И дело не только в том, что не хватает силы воли, мужества и решительности: ее сознание оказалось от­ равленным тлетворной атмосферой. Блестящая карьера му­ жа кружит и ей голову, ведь не сегодня, завтра она может стать женою всесильного министра. Волгин имел основание иронизировать над чувством Савеловой: ей приятно пла­ кать о Нивельзине, в то же время она «крестится обеими руками от радости», что не уехала с ним. Савелова затмевала светских женщин своею красотой и грациозностью, однако ее очаровательная внешность не явля­ лась выражением ее душевного богатства и нравственной кра­ соты. И эта дисгармония между привлекательной оболочкой и внутренней пустотой увеличивается с утратой Савеловой по­ ложительных черт. Ее скромность и стыдливость постепенно вытесняются раз­ вязностью, тщеславием, кичливостью. Но за всем этим скры­ вается опустошенность и растерянность затравленной женщи­ ны. Савелова еще не до конца испорченный человек. Она мог­ ла лицемерить, любезничать, очаровывая нужных для мужа людей, но последнее требование Савелова вызвало в ней бурю негодования и бессильной злобы. Потеря чести осознается ею как непоправимая катастрофа. И Волгина своим женским чутьем понимает ее драму. Милочка Савелова, красотой кото­ рой она когда-то восхищалась, становится в ее глазах более 104