Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии 2025

Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии прочтения классики: Международные студенческие Толстовские чтения 85 С первых же строк Толстой наделяет тополь чертами живого, мыслящего и чувствующего существа. Антропоморфизм здесь не является поверхностным украшением; это фундаментальный принцип построения образа, позволяющий дереву стать трагическим героем. В начале повествования Л. Н. Толстой расска- зывает читателям о своих мотивах по поводу отростков тополя: «Вокруг него была полянка; она вся заросла отростками тополей. Я велел их рубить: мне хоте- лось, чтобы место было веселее, а главное, – мне хотелось облегчить старый то- поль, потому что я думал: все эти молодые деревья от него идут и из него тянут сок»[2, с. 209]. Характерно, что рассказчик –это не просто наблюдатель, он – ак- тивное действующее лицо. Такие характеристики, как «в два обхвата», «засох», «старый», «умирал», проецируют на дерево человеческие категории старости, утрат, стойкости и до- стоинства. Тополь не просто похож на старика; он есть старик, несущий на себе бремя прожитой жизни. Его молчаливое противостояние – отростки, которые «держатся за жизнь» – читается как акт воли и характера [2, с. 209]. Этот худо- жественный ход позволяет автору перевести философскую проблему из аб- страктного плана в конкретно-чувственный, сделав её доступной для непосред- ственного эмоционального переживания. «Язык природы» у Толстого проявляется не только в статичном описании, но и в динамике конфликта. Центральным драматическим событием становится противостояние старого тополя и молодой поросли, «детей», окружающих его. Это противостояние многослойно: • внешний конфликт: старое и молодое, отживающее и новое; • внутренний конфликт: гордое одиночество и потребность в связи, уста- лость от борьбы и инстинкт жизни. Природа говорит здесь языком жизненных циклов, где смерть одного явля- ется условием жизни другого. Однако Толстой усложняет эту схему, внося в неё этическое измерение: старый тополь не просто уступает место новому, он жерт- вует собой, давая жизнь побегам: «Он давно уже умирал и знал это и передал свою жизнь в отростки. От этого они так скоро разрослись» [2, с. 209]. Его гибель – не только биологическая необходимость, но и акт жертвенной любви. С помощью «языка природы» Толстой формулирует сложнейшие экзистен- циальные вопросы, такие как: • жизнь как борьба и страдание: израненность тополя, его постоянное про- тивостояние – это метафора человеческой жизни, полной трудов, ран и по- терь:«Когда мы вырубали эти молодые топольки, мне иногда жалко становилось смотреть, как разрубали под землею их сочные коренья, как потом вчетвером мы тянули и не могли выдернуть надрубленный тополек»; • смирение и жертва: кульминацией рассказа становится не гибель дерева от бури, а его тихое, почти незаметное угасание; его последний «жест» – это пре- кращение борьбы, акт глубокого смирения, который трактуется не как пораже- ние, а как высшее понимание своего места в круговороте бытия: «Когда распу- стились листья, я увидал (он расходился на два сука), что один сук был голый; и в то же лето он засох»;