Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии 2025

Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии прочтения классики: Международные студенческие Толстовские чтения 29 Тем не менее, несмотря на столь непримиримую позицию, Толстой сам со- здаёт пьесы, в которых видит инструмент морального воздействия. В его драма- тургии нет места эффектным поворотам сюжета, визуальной избыточности или внешнему конфликту. Вместо этого он предлагает «драму совести» – жанр, в ко- тором напряжение рождается из внутренней борьбы персонажей, из их нрав- ственных колебаний и стремления к очищению. Уже в предисловии к пьесе «Власть тьмы» (1886) он формулирует цель произведения как вызов к нравствен- ному пробуждению: «Задача писателя – показать ужас, скрытый под обыденной жизнью, чтобы человек содрогнулся, увидев себя на сцене» [4, т. 27, с. 7]. В этом проявляется его стремление использовать театр как средство исповеди, а не как развлечения. Пьеса «Власть тьмы» – ключевой пример того, каким Толстой видел новый театр. Основанная на реальных крестьянских судьбах, она показывает падение человека в грех, в убийство, в разрушение семейных и моральных устоев, но при этом ведёт его к покаянию. Главный герой Никита совершает множество пре- ступлений, но в финале признаёт вину и принимает наказание как путь к очище- нию. Этот финал – не катарсис в эстетическом смысле, а духовное очищение че- рез страдание и истину. Такой подход приближает драму Толстого к религиозному мистерию, где действие – это не внешнее развитие событий, а внутреннее преображение человека. Подобная структура требует от зрителя не соучастия в переживании событий, а сосредоточенного нравственного анализа. В поздней пьесе «И свет во тьме светит» (1901) Толстой уже прямо вводит автобиографический элемент: главный герой Николай Иванович – прямой прооб- раз самого писателя, переживающего внутренний конфликт между евангельскими заповедями и светскими обязанностями. Пьеса почти лишена действия в традици- онном смысле: это цепочка диалогов, моральных размышлений, поисков правды и смысла. При этом автор исключает всякую внешнюю театрализацию: сцениче- ское пространство минималистично, декорации почти отсутствуют, персонажи говорят просто и прямо. Такой театр становится чем-то совершенно иным по срав- нению с тем, что представлял собой русский театр конца XIX века: это не спек- такль, а философская беседа, не драма страстей, а исповедальный монолог. Таким образом, драматургия Толстого – это не отказ от театра, а попытка его переосмысления. Он стремился к тому, чтобы театр стал местом не игры и воображения, а реального духовного действия. Его пьесы – это не литература для сцены в привычном смысле, а тексты-призвания, обращённые к человече- скому сердцу. Они предполагают минимальное вмешательство режиссёра, отказ от внешнего воздействия и полную честность актёра перед зрителем. Толстой не желал создавать иллюзию – он хотел разоблачать ложь. Современное театральное искусство, особенно в своих поисковых и докумен- тальных формах, обращается к этим принципам всё чаще. Постановки «Власти тьмы» и «Живого трупа» в XX и XXI веках (например, в режиссуре Юрия Люби- мова или Анатолия Васильева) демонстрируют возможность прочтения пьес Тол- стого как драм философского, духовного и гражданского самосознания. Они ли- шены привычного костюмного театра, ориентированы на слово, на внутреннюю