Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии 2025

Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии прочтения классики: Международные студенческие Толстовские чтения 28 Н. Н. Хабибуллоева кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и истории русской литературы Таджикский Международный университет иностранных языков имени Сотима Улугзода (Душанбе, Таджикистан) ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ТЕАТР: ЭСТЕТИКА ОТТОРЖЕНИЯ ИЛИ ПОИСК НОВОГО ТЕАТРАЛЬНОГО ЯЗЫКА Отношение Льва Николаевича Толстого к театру с конца XIX века воспри- нималось как откровенное отрицание этого искусства. Его резкая критика спек- такля как формы «заражения ложными чувствами» и обманчивого искусства, направленного на внешнее воздействие, вызвала многочисленные споры среди современников и потомков. Однако при более внимательном рассмотрении его творчества становится очевидным, что речь идёт не о полном отказе от театра как формы художественного высказывания, а о стремлении реформировать его в соответствии с собственными этическими и философскими убеждениями. Па- радокс Толстого в том, что, отрицая театр в теории, он обращается к нему на практике, создавая драматургические произведения, которые предполагают иной тип театрального языка — не развлекательного и эстетизирующего, а эти- чески очищающего и духовно пробуждающего. В трактате «Что такое искусство?» (1897) Толстой выражает недоверие к про- фессиональному театру, называя его «вреднейшим из искусств». По его мнению, театр не только не служит объединению людей через подлинные чувства, но напротив, возбуждает ложные, поддельные эмоции, отвлекая зрителя от насущ- ных жизненных и нравственных задач. Он пишет: «Искусство, возбуждающее в человеке чувства, которых он не испытывает в действительности, а только вооб- ражает, становится не только бесполезным, но вредным. Такое искусство ложно и развращает» [4, т. 30, с. 131]. В этих словах выражена суть его эстетического отторжения от буржуазного искусства конца XIX века, которое он воспринимает как искусственно возвышенное, социально оторванное и аморальное. Толстой критикует не сам факт художественного высказывания на сцене, а конкретную форму театрального бытования – прежде всего театр как зрелище. Его неприятие связано не с сущностью драмы, а с её внешними проявлениями: актерской игрой, рассчитанной на эффект, ложной декоративностью, социаль- ной замкнутостью театральной публики, для которой театр – форма досуга, а не духовной работы. Он пишет, что театр стал «любимым развлечением праздного класса» [4, т. 30, с. 132]. Эта позиция отсылает не только к морализаторской тра- диции русской литературы, но и к глубоко религиозному осмыслению искусства как средства спасения души. Для Толстого искусство, включая театр, имеет смысл только тогда, когда оно помогает человеку в нравственном росте и ведёт его к истине.