Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии 2025

Молодое поколение и Л. Н. Толстой: актуальные стратегии прочтения классики: Международные студенческие Толстовские чтения 23 убеждённость в органическом единстве человечества и в моральной зависимости каждого человека от целого. Однако уже в «Анне Карениной» (1873–1877) проявляется внутренний кри- зис мировоззрения Толстого. С одной стороны, роман выражает торжество жиз- ненной правды, с другой – глубокое сомнение в возможности счастья в рамках светской морали. Судьбы Анны и Левина отражают две противоположные линии духовного поиска: разрушение через страсть и восстановление через труд и веру. Левин приходит к убеждению, что смысл жизни заключается не в разумном зна- нии, а в внутреннем, нравственном чувстве, данным человеку «в сердце». Этот поворот знаменует переход Толстого от реализма морального к реализму рели- гиозному, в котором вера становится не внешним догматом, а внутренней необ- ходимостью. Духовный кризис конца 1870-х годов нашёл отражение в автобиографиче- ском трактате «Исповедь» (1882). Толстой описывает состояние отчаяния, когда все прежние смыслы – семья, слава, творчество – теряют значение. Он приходит к постижению истины через веру, но эта вера резко расходится с официальным христианством. Как подчёркивает Пименова, «религиозное пробуждение Тол- стого было актом внутренней автономии, а не возвращением в лоно церкви» [5, с. 89]. Толстой отвергает посредничество церкви и провозглашает непосред- ственную связь человека с Богом через совесть и любовь. В период 1880–1890-х годов формируется нравственно-философское уче- ние Толстого, основанное на принципах непротивления злу насилием, всеобщей любви и самоограничения. Он создаёт ряд трактатов – «В чём моя вера?», «Цар- ство Божие внутри вас», «О жизни», «Так что же нам делать?» – в которых стре- мится вывести универсальный моральный закон. Этот закон не требует веры в чудеса или догматы, но опирается на опыт внутреннего нравственного чувства. По Толстому, добро – это не внешнее поведение, а внутреннее состояние души, направленное на любовь к ближнему. Как отмечает Пименова, «религиозная философия позднего Толстого не от- рицает веру, но рационализирует её, превращая в этический принцип» [1, с. 92]. Толстой фактически создаёт собственную версию христианства, основанную на буквальном понимании Нагорной проповеди. Он отвергает церковные обряды и иерархию, считая, что они искажают смысл Евангелия. Это привело к извест- ному конфликту с Русской православной церковью, завершившемуся официаль- ным отлучением писателя в 1901 году. Однако этот акт лишь подчеркнул само- стоятельность его духовного пути. Поздний Толстой осознаёт себя не столько художником, сколько пророком нравственной истины. В его публицистике конца XIX – начала XX века («Не могу молчать», «О сопротивлении злу насилием», «Путь жизни») появляется мо- тив всемирного братства и ответственности человека перед совестью. Как писал Асмус, «Толстой стал символом внутренней свободы, совести и величия челове- ческого духа» [1, с. 66]. Его учение оказало огромное влияние не только на рус- скую мысль, но и на мировое движение пацифизма; идеи Толстого впоследствии вдохновляли М. Ганди и М. Л. Кинга.