V Милоновские краеведческие чтения

59 Указанное сопоставление начинается с описания опустевшего дома Росто- вых. Центральная часть эпизода – картина «домирания» улья в постоянном противопоставлении живому. Сопоставление возможно благодаря различного рода смысловым связям между используемыми автором словами и выражения- ми – это и узуальная, и контекстная синонимия, антонимия, единство тематиче- ских групп и т. д. Сравните, например: «Вместо чисто залепленного клеем и сметенного веерами крыльев пола, на дне лежат крошки вощин… Все запу- щено и загажено». – «31 августа <…> в доме Ростовых все казалось перевер- нуто вверх дном . Все двери были растворены , вся мебель вынесена … В ком- натах стояли сундуки, валялось сено , оберточная бумага и веревки »; «Нет больше того ровного и тихого звука, трепетанья труда <…>, а слышится <…> шум беспорядка». – « Голоса и шаги огромной дворни и приехавших с под- водами мужиков звучали , перекликиваясь на дворе и доме» [3, с. 283–311]. Сопоставление может опираться и на повторы: « Москва между тем была пуста . В ней были еще люди, в ней оставалась еще пятидесятая часть всех бывших прежде жителей, но она была пуста . Она была пуста , как пуст бы- вает домирающий <…> улей». – «На Поварской было совершенно тихо и пус- тынно . В оставшемся со всем добром доме Ростовых два человека были в гостиной» [3, с. 310–311]. Описание улья, живого и умирающего, служит метафорической основой для характеристики пространств усадьбы Ростовых и Москвы и сближает их в единстве реализующейся идеи о распаде роевой жизни. Тематически перекликается с вечерами в великосветских гостиных эпизод «Вечер у Бергов»: чаепитие у Бергов – сниженный, комический вариант ари- стократических раутов. Эпизод окрашен авторской иронией. Все в Берге противно рассказчику, это обнаруживается и через предметное окружение полковника. Писатель при- бегает к характеристике героя посредством его малого пространства – кабинета. Кабинет – зеркальное отражение самого Берга. Здесь мы сталкиваемся с персо- нальной закрепленностью за героем и его вещным окружением эпитета «чис- тенький» с отрицательной коннотацией (вспомним дом Сперанского) и умень- шительного суффикса как «опознавательного знака» образа: «В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками, и картинками, и новой мебелью кабинете си- дел Берг с женой» [3, с. 530]. Ключевая номинация происходящего ‒ лексема «вечер» ‒ выделена курси- вом, поскольку заимствована она из лексикона самих хозяев. Повторяющиеся детали актуализируют мотив однообразия, механистичности происходящего: «вечер», «разговор», «тонкая улыбка» . Для эпизода характерна ключевая композиция: перед приездом гостей Берг рассуждает о необходимости наличия «того, что он всегда видел на вечерах». В ходе развития сюжета автор несколько раз подчеркивает это сходство повто- ром выражения «как и у всех» , и совсем уже абсурдным кажется предельное сходство генерала ‒ «особенно похож был генерал» . В финале Л. Н. Толстой ре- зюмирует: «Все было похоже. И дамские тонкие разговоры, и карты, и за кар- тами генерал, возвышающий голос, и самовар, и печенье…» [3, с. 535].