V Милоновские краеведческие чтения

58 сопоставления оказываются связаны с ним единой идеей. Например, вечер накануне Аустерлицкого сражения «был такой же, как и первый, только новинкой, которой угащивала Анна Павловна своих гостей, был теперь не Мортимар, а дипломат…» [2, с. 231]. Еще несколько раз Л. Н. Толстой бу- дет вводить в общий ход повествования аристократические салоны, как бы закрепляя мысль о том, что потрясающие страну события, не касаются выс- шего общества, не нарушают привычный им уклад. Идея статичности жизни представителей аристократической знати подчеркивается повтором сравнений «как всегда», «как и прежде», «как и первый», «как и все» , гастрономической лек- семы «угащивала» . Есть в вышеуказанном эпизоде еще одно яркое сопоставление ‒ Анна Пав- ловна сравнивается с полководцем на поле сражения: «…Анна Павловна, нахо- дившаяся в раздраженном состоянии полководца на поле битвы, когда прихо- дят тысячи новых блестящих мыслей…» [І, 231]. Здесь прослеживается явная отсылка к тому, что в данный момент происходит на реальных полях сражений: подобное сопоставление позволяет автору подчеркнуть низменность, мелоч- ность интересов аристократического круга, усилить мысль об искусственности жизни его представителей. С батальными сценами романа посредством весьма явных сопоставлений связан еще один эпизод ‒ это сцена в московском особняке графа Безухова. Уделив на страницах романа большое внимание разворачивающимся здесь событиям, Л. Н. Толстой наиболее емко выразил мысль о неизбежности нрав- ственной войны в мире, где произошло отречение от добродетели. Курагины и Друбецкие («люди войны») превратили прежде жилое пространство в поле сражения. Происходит яростная схватка за огромное наследство в форме борь- бы за мозаиковый портфель. У Л. Н. Толстого даже обычное кресло символизи- рует собой взятую высоту: «Она сняла перчатки и в завоеванной позиции рас- положилась в кресле» [2, с. 60]. На этот раз писатель предельно внимателен к внутреннему пространству особняка. Он намеренно проводит Пьера с заднего входа по внутренним поко- ям, прежде незнакомым герою, всякий раз подчеркивая его удивление («не по- нимал, для чего ему надо было вообще идти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было идти по задней лестнице»; «Пьер никогда не был на этой половине, даже не предполагал существование таких покоев») . С одной стороны, проис- ходит своеобразное уподобление ситуации взятия крепости, с другой – подчер- кивается ненамеренное участие Пьера в маневрах. Путешествие Пьера по внут- ренним комнатам дома до залы, которую он знал «с парадного крыльца», ‒ это переход в тайный мир, скрытый от глаз стороннего наблюдателя, чтобы еще раз показать истинное лицо «людей войны». Метафорический образ бесцельной, трутневой жизни аристократии контрас- тирует с роевой. Метафора «улья» у Л. Н. Толстого становится организующим центром целого ряда сопоставительных комплексов. Эмоционально окрашенное авторским отношением сопоставление, основанное на хорошо знакомом читате- лю зрительном образе, позволяет новую, еще не осознаваемую людьми идею до- вести до предельной степени ясности и убедительности [1, с. 35].