V Милоновские краеведческие чтения

30 элегии, в которой отразились пейзажи столь дорогого ему Мишенского: «Уже бледнеет день, скрываясь за горою; / Шумящие стада толпятся над рекой… // В туманном сумраке окрестность исчезает… / Повсюду тишина; повсюду мертвый сон…». О родных местах Жуковский не забывал и на чужбине во вре- мя многочисленных заграничных поездок. В письме 1833 года, обращенном к А. П. Зонтаг, поэт признается: «Хочу у подошвы швейцарских гор посидеть на том … холме, на коем стоял наш мишенский дом со своею смиренною цер- ковью, на коем началась моя поэзия Греевой элегией» [2, с. 18]. В Мишенском в 1806 году была написана элегия «Вечер», которая, по сло- вам К. К. Зейдлица, «…есть одно из лучших… описаний вечерней красоты села Мишенского, – если мы хотим следить за развитием лирического таланта Жу- ковского, то не должны забывать этой элегии, знакомящей с местностью, воспоминания о которой… до глубокой старости согревало его фантазию» [2, с. 16]. На закате Жуковский спускался к Оке, где, выбегая из глубокого оврага, шумела речка Белевка, которая успокоительным журчанием сопровождала грустные размышления поэта: «Ручей, виющийся по светлому песку, / Как ти- хая твоя гармония приятна! / С каким сверканием катишься ты в реку!..». Каж- дая пейзажная деталь этого стихотворения связана с родными и дорогими для поэта местами: «поля в тени», «рощи отдаленны», «в зеркале воды колеблю- щийся град», «с холмов златых» бегущие к реке стада, журчащий, сливающий- ся с рекой, осененный кустами «поток», «гибкой ивы трепетанье» и т. д. При- рода родного Мишенского, окрестности Белева, воспоминания о друзьях – все вошло в это стихотворение. В том же 1806 году Жуковский пишет «Сон мо- гольца» – перевод одноименной басни Лафонтена, вторая часть которой пред- ставляет собой гимн уединению. И вновь поэт, перерабатывая чужой текст, ориентируется на личные переживания: основная часть стихотворения, без- условно, навеяна впечатлениями Жуковского от его родных мест («Где вы, мои поля? <…> Страна, где я расцвел в тени уединенья, / Где сладость тайная во грудь мою лилась, / О рощи, о друзья, когда увижу вас? / Когда, покинув свет, опять без принужденья / Вкушать мне вашу сень, ваш сумрак и покой? / О! кто мне возвратит родимые долины?»). Лирический герой мечтает вернуться под «тихий кров», упиться «лесов очарованьем», плениться «источников журчань- ем» и «воспевать их блеск и тихий ток». А идейным центром стихотворения яв- ляется призыв: «Друзья, любите сень родительского крова; / Где ж счастье, как не здесь, на лоне тишины, / С забвением сует, с беспечностью свободы?». В Мишенском в 1807 году было написано стихотворение «К Филалету (по- слание А. И. Тургеневу)», в котором также нельзя не узнать знакомые поэту с детства родные места: «...поля… отеческие воды, и мир, где жизнь моя бес- плодно расцвела…». Пейзажи Мишенского угадываются и в одном из самых ярких произведений Жуковского об Отечественной войне 1812 года – в стихо- творении «Певец во стане русских воинов»: «Отчизне кубок сей, друзья! / Страна, где мы впервые / Вкусили сладость бытия, / Поля, холмы родные, / Родного неба милый свет, / Знакомые потоки…». «Поля, холмы… знакомые по- токи» – это, без сомнения, поля и холмы Мишенского, белевских окрестностей. Тульский край был для поэта тем родным краем, в котором огромное понятие Родины находило свое конкретное выражение.