V Милоновские краеведческие чтения

24 НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ О СТИХОТВОРЕНИИ САШИ ЧЕРНОГО «СКОРБНАЯ ГОДОВЩИНА» И. В. Ерохина, доцент кафедры русского языка и литературы, кандидат филологических наук Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого В стихотворении Саши Черного «Скорбная годовщина» нет ничего выда- ющегося. Его трудно назвать творческой удачей, несмотря на безусловное ма- стерство автора. Но для нас оно интересно как пример текста, в котором струк- тура образа оголена в гораздо большей степени, чем это допускает поэзия вы- сокой пробы. Стихотворение было написано в 1920 году к десятилетней годовщине смерти Льва Толстого и, скорее всего, по заказу. В то время Александр Глик- берг уже жил в эмиграции в Берлине. В начале 20-х годов там возникла боль- шая русская эмигрантская диаспора, «постепенно формировался малый Петер- бург, который находился в острейшей оппозиции к советскому посольству и его персоналу, и состоял из обломков гражданского общества» [1]. Важную роль в культурной жизни русского Берлина играло профессиональное объеди- нение журналистов, которое возглавлял главный редактор самой большой рус- ской газеты «Руль» Иосиф Владимирович Гессен. Именно «Союз русских жур- налистов и литераторов в Германии» был инициатором проведения 20 ноября 1920 г. «торжественного чествования памяти Л. Н. Толстого по случаю 10-ле- тия со дня его кончины» [1]. Вторая часть вечера была концертной. Именно то- гда актером Осипом Руничем было прочитано стихотворение Саши Черного, очевидно, написанное специально к этому событию культурной жизни русской эмиграции. «Со сцены полились тревожные, печальные слова о России, от ко- торых не одно сжалось сердце и на ресницах у многих проблистали слезы. Ко- нец стихотворения был, однако, солнечный и тихий. Долго и много вызывали Черного на сцену. Он был скромен и стоял с потупленными глазами в зале, на сцену не вышел» [2, с. 456]. Написанное «на случай» стихотворение Саши Черного грешит вычурными поэтизмами, сомнительными метафорами (« Как свежая рана, зияет могила Толстого», «Трепетный факел свободной души») и фонетическими казусами («И Истина…»). Но тем интереснее проследить, как проявляет себя техниче- ское мастерство автора в отсутствии вдохновения. Итак, логический каркас текста образуют рефрены: «Толстой! Это сло- во/имя сегодня так странно/горько/гордо/свято звучит». Варьирующиеся эпи- теты задают смысловую и эмоциональную тональность следующих двух строф, выстраивая за счет звукового сходства зеркальную композицию: ст ранно – с вя- т о, гор ько – гор до. При этом странно и горько звучит слово Толстой, а гордо