V Милоновские краеведческие чтения

144 МОТИВ «БЛУДНОГО СЫНА» В ПРОЗЕ В. В. ВЕРЕСАЕВА С. С. Чикалина, магистрант 2-го года обучения факультета русской филологии и документоведения Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого Научный руководитель – кандидат филологических наук, доцент В. И. Абрамова На протяжении долгого времени Библия является знаковым феноменом мировой культуры, это связано в том числе характером вошедших в нее тек- стов: одним из важнейших назначений Священного писания исследователями признается именно ее стремление объяснить миропорядок и законы бытия, идеи, оказывающие значительное влияние на мировоззрение как отдельно взя- того человека, так и человечества в целом, аккумуляция и распространение принципов человеческой жизнедеятельности, основанных на нравственности и нашедших отражение в библейских текстах. Именно поэтому Священное Пи- сание стало благодатным литературным материалом для художественного пе- реосмысления действительности. Интерес писателей разных эпох к законам мироустройства (в том числе устройства внутреннего мира человека), вопло- щенным в образно-аллегорической форме, положил начало традиции обраще- ния к текстам Библии. В творчестве Викентия Викентьевича Вересаева (1867–1945) мотив «блуд- ного сына» обретает особое воплощение, которое отражает переломное миро- ощущение русской интеллигенции на рубеже столетий. Стоит заметить, что В. В. Вересаев – писатель, чья личность и творчество возникли под влияни- ем тульского культурного кода . Тула, с её особыми порядками, могучими традициями дворянской и разночинной интеллигенции и, одновременно, с со- циальными контрастами «оружейной столицы» России, стала для Викентия Ви- кентьевича Вересаева стартовой точкой отсчета, «отчим домом», из которой и сформировался духовный уход его героев. Если мы рассмотрим первоначальную парадигму притчи, то путь героя – это грехопадение, осознание греха, покаяние и прощение, – то у Вересаева, выходца из среды тульской интеллигенции, этот путь лишается своей религиозной основы и превращается в трагический поиск истины, «дороги» жизни в мире, утратившем безусловные ориентиры. Из этого следует, что мотив «дороги, пути» Викентия Викентьевича тесно граничит с рассматриваемым библейским мотивом. Социаль- ная и нравственная проблематика, вполне характерная для Тулы как промышлен- ного и культурного центра, напрямую влияет на его прозу, наполняя вечный мо- тив «блудного сына» историческим и бытовым содержанием. Ранний период творчества В. В. Вересаева, в частности повесть «Без доро- ги» (1895), становится основополагающим для понимания трансформации биб-