IV Милоновские краеведческие чтения

41 95]. Именно точность, подробность и насыщенность охотничьей терминологией делают отрывок описания чижиной охоты неповторимым и уникальным. Из рассказа также узнаем, что на току ставили «деревянную костылочку». Это палочка, как пишет Булыгин, «пяти четвертей длины» и, как упоминалось выше, данное приспособление разработано в Тульской губернии. К верхнему концу привязывали «чижа живого подбрутонова под крылушки на спину» [7, 97]. Подергивая за бечеву палочку, охотник то поднимал, то опускал ее, или, как местным языком выражается Булыгин, «подшпаривал», заставляя привя- занную птицу порхать крыльями. Диких чижей привлекал с одной стороны вид «подшпаренных» птиц, а с другой – звук «подпевал» (так их называет Булы- гин), находящихся в клетках, так что летящие птицы стайками садились на ток, куда охотники подсыпали корм, а проведенная веревка захлопывала сети. Перечисленные нами выше особенности чижиной охоты мало где пред- ставлены с такой же точностью и в таких же подробностях, как у Булыгина. В целом, литературы, посвященной конкретно чижиной охоте в Тульской гу- бернии, мы не обнаружили, хотя охота на певчих птиц была очень распростра- нена среди тульских оружейников. Поэтому ценность рассказа Булыгина от этого, несомненно, возрастает. Кроме занятий охотой, Булыгин был «полководцем» в кулачных боях. О кулачных боях в Тульской губернии известно следующее: кулачные бои стенка на стенку бывали только у оружейников с жителями посада. Булыгин с особой страстью пишет об этой «веселости»: «в кулачных боях великим пол- ководцем бывал; пятьюстами двух тысяч побивал». Его слова дают нам пони- мание размаха, который принимали такие бои. Мужского населения, по дан- ным ревизского учета, было в Туле 8 300 в 1767 году и 10 200 в 1784. То есть в драке на 25 000 бойцов участвовало от 25 до 30 % мужчин всех возрастов. «В чистый понедельник бывают у нас превеликие кулачные бои», – пишет Булыгин. Бои чистого понедельника завершали зимнюю серию, продолжавшу- юся с выпадением снега каждое воскресенье. «Во все это время Тула разделяет- ся на две стены, на Московскую и Градскую; каждая имеет своих богатырей и своего атамана», – рассказывал в книге «Записки русского путешественника», изданной в XIX веке, А. Глаголев. Cам Абрам Булыгин был одним из таких атаманов, товарищи зазывали его «с нами на кулачный бой полководничать, а нам чтобы биться» [7, 127]. Данная цитата интересна тем, что в ней употребляется форма «полковод- ничать», которая приобретает негативную коннотацию. Во-первых, в слова- ре В. И. Даля толкование данной формы слова сопровождается пометой «уко- ризн.» [4], что означает отрицательную оценку. Во-вторых, суффикс -нича- вы- страивает в сознании носителя языка следующую цепочку слов: озорничать, ерничать, бездельничать. Все они объединены общей морфемой – суффиксом -нича- и имеют отрицательное значение, поэтому слово «полководничать», по аналогии, можно также рассматривать как негативно окрашенное. Также инте- ресно, что употребление слова «полководец» в сочетании с «кулачным боем» никогда в художественных текстах не встречалось, как утверждает националь- ный корпус русского языка.