ТОЛСТОВСКИЙ СБОРНИК 2008г.Ч1.

286 «Дом» в рассказе «Набег» становится, в первую очередь, не физическим и даже не культурным, а этическим пространством, где живет истинная любовь, где один человек является лишь частью целого. «Дом» начинает означать в этом случае, прежде всего, единство целого, семьи. Капитан Хлопов нежно заботится о матери и сестре Аннушке, оберегает родных от тревог («ничего про свои походы не пишет – меня напугать боится»), помогает им материально в ущерб своему комфорту в условиях походной жизни. «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля приводит многочисленные пословицы и загадки, говорящие о том, что привязанность к родному дому считалась в народе большой добродетелью. Даль указывает на смысловое наполнение слова «дом» в русском языке, означающее не только «строение для жилья» или «избу со всеми ухожами и хозяйством», но и «семейство, семью, хозяев с домочадцами» [Даль, 1978, 465 – 466]. Капитан Хлопов, получив подарок от матери, «попросил оберточной бумажки, тщательно завернул его и спрятал». Рассказчик подчеркивает, что много говорил ему о подробностях жизни матери, а тот, молча слушал, набивая в углу табак. «Да, славная старуха, - сказал он оттуда несколько глухим голосом, - приведет нам еще бы свидеться». И автор добавляет: «В этих простых словах выражалось очень много любви и печали». На протяжении всего повествования подчеркнуто особое отношение рассказчика к этому герою. Все замечания подобного рода необходимы для верного понимания характера Хлопова, крепко связанного со священными устоями национальной жизни. Работая над рассказом, Толстой стремился найти истинное определение понятия храбрости, настоящего выражения добродетели, указания на национальные корни, на генетические связи с народом. Капитана Хлопова окружает чужое, опасное внешнее пространство, противопоставленное домашнему теплу и уюту, защищающему от подстерегающих здесь опасностей. Марья Ивановна говорит рассказчику: «Я знаю, вы его полюбите, моего Пашеньку, он такой славный! Верите ли, году не проходит, чтобы он мне денег не прислал, и Аннушке, моей дочери, тоже много помогает; а все из жалованья!» Семейное согласие требует от обитателей «Дома» самоотречения и бескорыстия. Как пишет один из видных славянофилов И.В. Киреевский: «И теперь еще можем мы видеть, как легко при важных несчастиях жизни, как охотно, скажу даже, как радостно один член семейства всегда готов добровольно пожертвовать собой за другого, когда видит в своей жертве общую пользу своей семьи» [Киреевский, 1984, 230 – 231]. Мы уже писали, что капитан Хлопов неустанно думал о своих близких, отказывал себе во всем: в карты не играл, кутил редко и курил простой табак. Он и не скрывал, что служит и ежедневно подвергает себя смертельной опасности ради двойного жалованья, которое, по его словам,