ТОЛСТОВСКИЙ СБОРНИК 2003г. Ч.2.

простом гробу, над могилой не ставить памятника, не произносить траурных речей. Земная судьба Толстого — неустанная борьба страстей с изначально данной ему «чистотой нравственного чувства». Эго чувство в итоге ока­ зывалось сильнее, оно давало импульс для творчества, побуждало искать Царство Божие в сердцах людей. Человек рано становится рабом обстоятельств, превращающих его, го­ воря языком Шпенглера, в хищника или жертву. Раб обстоятельств, он ломается под гнетом власти, общественного мнения, страстей... Толстой разорвал этот круг зависимости. Как бы ни было сильно столкновение с реальной жизнью, она, хотя и властна причинить ему немало страданий, но не властна загубить его душу. С годами Толстой' все более стягивает на свою орбиту то лучшее, что есть в человеке и окружающем его мире. Начиная с признаний Толстого, связанных с ранним детством («Когда я стал помнить себя...»), можно выстроить целый ряд дока­ зательств, подтверждающих мысль о том, что Толстой удивительно цельная натура в своей борьбе с собственными недостатками, в своем противостоянии жестокости, насилию, телесному эгоизму. Становле­ ние и развитие личности Толстого, обладавшего огромным нравствен­ ным потенциалом, ощущавшего в себе с детства зов вечности,— это всегда становящееся бытие: от первых проблесков самосознания (дет­ ских «мук отчаяния») до высоты мудрости в последней книге «Путь жизни», до ухода и великих раздумий на смертном одре о сущем и должном. Данные Толстому от рождения «две лучшие добродетели» — «невинная веселость» (радость мироощущения) и «беспредельная потребность любви», эти изначальные «побуждения в жизни», ни на минуту не угасали в нем, а напротив, с годами заметно крепли, став основным центром притяжения его духовных исканий. И здесь в фи- гуру особого значения вырастает тетенька Толстого Ергольская, научившая его любить мир и ближнего. Жизнь рода и семьи Толстого — одна из самых ярких и интересных страниц русской жизни и русской истории. В семье, как в фокусе, отра­ зились поэзия, интенсивность духовных исканий и в то же время драма­ тизм, противоречивость отношений, завершившаяся трагедией. Родовое наследие, как и семья,— граница, часто сковывающая человека и лишаю­ щая его самобытности. Перейти через нее — значит отречься от приви­ легий, даруемых по наследству, традиций, окружающих тебя с детства, XXIX Международные Толстовские чтения. Часть 2 332