ТОЛСТОВСКИЙ СБОРНИК 2003г. Ч.2.

r f f .' спокойной» «русской храбрости» в ее «истинности и простоте» (2, 29—30) сочетается у Толстого с критическим отношением к отрицательному вли­ янию на характер человека обстановки на Кавказе в условиях «покоре­ ния горских народов» (Гуськов в «Разжалованном»). Гуманистический пафос «военных» рассказов и других произведений этого периода, в ко­ торых шла речь о «рабстве» и «зле правления русского», усиливал обли­ чительную направленность «кавказских» рассказов, в результате чего они публиковались с большими цензурными изменениями. Воспоминания о Кавказе и в дальнейшем продолжали волновать творческое воображение писателя. В 1863 г. «кавказской» повестью «Каза­ ки» завершилось первое десятилетие его литературной деятельности. Уклад жизни героев повести, цельность их натур автор объяснял особенностя­ ми истории гребенского казачества, не знавшего гнета крепостного пра­ ва. В «Казаках» Толстой пытался соединить форму романа и эпопеи, поместив совестливого, рефлектирующего героя из «высшего круга» в народную среду. Вслед за европейскими просветителями (Ж.-Ж. Руссо) Толстой в своем произведении жизнь в согласии с природой противопос­ тавлял порокам «цивилизации». На Кавказе, среди природы, среди «про­ стых и сильных», свободных людей герой повести — молодой дворянин Оленин — осознает «всю ту ложь, в которой он жил прежде», «исковер- канность» (3, 251, 273) людей аристократического круга, отрекается от лжи, лицемерия и эгоизма, отстаивает самостоятельность мысли и лич­ ной воли. В 1874—1875 гг., работая над «Новой азбукой», Толстой вклю­ чил в «Русские книги для чтения» произведения, написанные по воспоми­ наниям о жизни на Кавказе, в частности в Пятигорске: семь рассказов о собаках Бульке и Мильтоне, «Кавказский пленник» («Четвертая русская книга для чтения»), В рассказе «Что случилось с Булькой в Пятигорске» отражена топонимика города, содержатся описания Кабардинской сло­ бодки и дома, в котором жил Толстой. Рассказы для детского чтения стали школой освоения новой художественной манеры писателя. «Кавказского пленника» он рассматривал как «образец тех приемов и языка», которыми предполагал «писать для больших» (10, 508). Эти рассказы создавались в контексте педагогических исканий Толстого: одновременно он работал над статьями и письмами о народном образовании, в которых утверждал о необходимости защиты школы от «немецкой муштры» и консерватив­ ного «церковного» образования. Логическим завершением эволюции «кавказской темы» и ее эпи­ ческого воплощения в творчестве Толстого стала повесть «Хаджи-Мурат» XXIX Международные Толстовские чтения. Часть 2 318