ТОЛСТОВСКИЙ СБОРНИК 2003г. Ч.2.

него руководство в поступках». Понимание сущности закона и означает как раз метафизический аспект и компонент любви, а «руководство в по­ ступках» характеризует ее этический аспект [9]. Наиболее четко понятие целомудрия Толстой определил в «Крейцеро- вой сонате» и «Послесловии» к ней. Рассматривая вопросы пола с христиан­ ских позиций стремления к идеалу, Толстой пишет: «Целомудрие — не есть правило или предписание, а идеал или скорее одно из условий его». G im o руководство в поступках, исполнение заповедей Христа: не забо­ титься о завтрашнем дне, не противиться злу насилием, не защищать свою жизнь, соблюдать полное целомудрие — представляется практически невоз­ можным в обыденной жизни. Однако Толстой, в полной мере осознавая это, настаивает на том, что человеку нельзя снижать в своем сознании требо­ ваний идеала, и человек должен руководствоваться не умеренными правилами справедливости в филантропии, а именно идеалом полного, бесконечного божественного совершенства: «Только стремление к этому совершенству отклоняет направление жизни человека от животного состояния к боже­ ственному настолько, насколько это возможно в этой жизни» [10]. Религиозное сознание, по Толстому,— сознание высоконравствен­ ное, основанное на оценке и различении добра и зла, умении принять справедливое решение, восстановлении целостности личности. Одним из путей достижения христианского идеала совершенства, достижения целостности и является целомудрие. «Христианское учение не дает одинаковых правил для всех; оно во всем только указывает то совершенство, к которому надо приближаться; то же и в половом вопросе: совершенство — это полное целомудрие» [11]. В связи с этим Толстой в «Крейцеровой сонате» и в «Послесло­ вии» определяет целомудрие не как правило или предписание, а как «идеал или скорее одно из условий его». Причем задача человека — не целомудрие, а приближение к нему. Толстой убежден, что целомудрие не только не противно природе человека, но и дает блага более, чем брак. Причем целомудрие достижи- Мо всеми и всякий «всегда может быть более целомудренен, чем он был прежде, и может вернуться к нарушенному целомудрию...» [12]. Для Всех существует единое правило: «стремиться к освобождению от соблазна, очищению себя и прекращению греха, заменой отношений, препятству- !°Ц}Их и общему и частному служению Богу и людям» [13]. ___________________________ Л. Н. Толстой как философ 245